пʼятниця, 27 липня 2012 р.

МАМАЙ


МАМАЙ

Козак Мамай — один из самых популярных на Украине образов казака-рыцаря, которого называют космогоническим олицетворением украинского народа в целом. Впервые появляется в народном украинском кукольном театре, так называемом вертепе. Образцы картин Казака Мамая появляются с середины XVIII века. Символ стал настолько популярным и метким глубинным образом среди народа, что даже конкурировал с иконами.

Сказания о казаке Мамае можно встретить среди народных легенд, переводов, прибауток. Но лучше всего его образ воспроизведен в народной живописи: в бархатном жупане, сафьяновых сапогах и синих шароварах; круглая выбритая голова с закрученным за ухо «оселедцем», длинные усы, черные брови, карие глаза, тонкий нос, румяные щеки — перед вами портрет красавца-молодца, которым он сложился в народном воображении.

Казака Мамая на таких картинах всегда рисовали с кобзой, которая является символом певчей души народа. Конь на картине символизировал верность, дуб — силу духа. Часто на рисунках мы видим изображение копья с флажком, казацкого штофа и рюмки. Это были вещи, связанные со смертью казака, — копье ставили на месте захоронения, штоф и рюмку клали в могилу — они напоминали о мимолетности жизнь и о казацкой судьбе, в которой угроза смерти в бою была повседневной реальностью.

Такие картины рисовали на полотне, на стенах зданий, окнах, посуде, ульях и даже на дверях яркими, сочными красками часто с надписью: «Я казак Мамай, меня не занимай». Это свидетельствовало о доброте, независимости и веселом нраве хозяев. Упомянутые рисунки, которые дошли до нашего времени, не только удачно украшали дом, но и рассказывали о вкусах и мировоззрении хозяев.


Конек мой добрый службы не боится, Он здоров и весел, громко ржет! ... Степ широкий - то ж мий сват, Сабля, люлька - вся родина Сивий коник тож мий брат. ...
www.rozhdestvenka.ru/.../natalyushko_protyagniye.htm

СЛОВА ИЗ ПЕСНИ О МАМАЕ

Даром, девка, цветы сеешь!
Вони в тоби не взойдуть
Даром козак барька просить
Вони ее не дадуть

Буду сiять, буду сiять.
Може ж таки i зiйдуть.
Буду просить, щей благати
Може ж таки оддадуть!

Ты, дiвчино, ти щаслива
В тебе батько-мати е
Двiр широкий, хата нова
А що в хатi - все твое.

А я бiдный, безталанний,
Степ широкий - то ж мий сват,
Сабля, люлька - вся родина
Сивий коник тож мий брат.

Коню сивий, коню чалый
Де ж те время, де ж той час
Как мы в сiчi пановали
То повсюди знали нас.

МОЛИТВА ОТ РУЖЬЯ
Господи,
благослови. Лежит камень бел на горе, что конь. В камень нейдет вода,
так бы и в меня, раба божия, и в товарищей моих, и в коня моего не шла
стрела и пулька. Как молот отпрядывает от ковалда, так и от меня пулька
отпрядывала бы; как жернова вертятся, так не приходила бы ко мне стрела,
вертелась бы. Солнце и месяц светлы бывают, так и я, раб божий, ими
укреплен. За горой замок, замкнут тот замок, ключи в море брошу под
бел-горюч камень Алтор, не видный ни колдуну, ни колдунице, ни чернецу,
ни чернице. Из океан-моря вода не бежит, и желтый песок не пересчитать,
так и меня, раба божия, ничем не взять. Во имя отца, и сына, и святого
духа. Аминь.

МОЛИТВА ОТ БОЯ
Есть море-океан, на том
море-океане есть бедный камень Алтор, на том камне Алторе есть муж
каменный тридевять колен. Раба божьего и товарищей моих каменной одеждой
одень от востока до запада, от земли до небес; от вострой сабли и меча,
от копья булатна и рогатины, от дротика каленого и некаленого, от ножа,
топора и пушечного боя; от свинцовых пулек и от метких оружий; от всех
стрел, перенных пером орловым, и лебединым, и гусиным, и журавлиным, и
деркуновым, и вороновым; от турецких боев, от крымских и австрийских,
нагонского супостата, татарского и литовского, немецкого, и шилинского, и
калмыцкого. Святые отцы и небесные силы, соблюдите меня, раба божьего.
Аминь.

МОЛИТВА ПРИ НАБЕГЕ
Пречистая владычица святая
богородица и господь наш Иисус Христос. Благослови, господи, набеги
идучи раба божьего и товарищей моих, кои со мною есть, облаком обволоки,
небесным, святым, каменным твоим градом огради. Святой Дмитрий
Солунский, ущити меня, раба божьего, и товарищей моих на все четыре
стороны: лихим людям не стрелять, ни рогаткою колоть и ни бердышем сечи,
ни колоти, ни обухом прибита, ни топором рубити, ни саблями сечи, ни
колоти, ни ножом не колоти и не резати ни старому и ни малому, и ни
смуглому, и ни черному; ни еретику, ни колдуну и ни всякому чародею. Все
теперь предо мною, рабом божьим, посироченным и судимым. На море на
океане на острове Буяне стоит столб железный. На том столбе муж
железный, подпершися посохом железным, и заколевает он железу, булату и
синему олову, свинцу и всякому стрельцу: "Пойди ты, железо, во свою
матерь-землю от раба божья и товарищей моих и коня моего мимо. Стрела
древоколкова в лес, а перо во свою матерь-птицу, а клей в рыбу". Защити
меня, раба божья, золотым щитом от сечи и от пули, от пушечного боя,
ядра, и рогатины, и ножа. Будет тело мое крепче панциря. Аминь.
КАРТИНА НАПИСАНА МОИМ ДРУГОМ ДЕСЯТЕРИКОМ ВЛАДИМИРОМ .
Мы с ним обменялиь- я ему подарил подкову старую на деревянном щите , а он мне картину с Мамаем. Каждый дал друг другу счастья...




Немає коментарів:

Дописати коментар